Виталий ТРЕТЬЯКОВ: Демография и революция
Россия продолжает вымирать и одновременно стареть. В 2009 году "скорость" вымирания уменьшилась до 250 тысяч человек в год. Это официальная, то есть консервативная, оценка. Многие эксперты считают, что она занижена. В любом случае до перелома к естественному росту населения еще далеко.
Как известно, существуют только два радикальных (да и просто реальных) способа увеличения численности населения - это иммиграция (приток населения извне) и повышение рождаемости. Миграционная политика, по-прежнему далекая у нас от эффективности, имеет официальный статус. Проведением ее занимается специальная Федеральная миграционная служба. Федеральной службы повышения рождаемости у нас нет, хотя сама цель государством продекларирована ясно. И это, конечно, не случайно. В силу ряда современных предрассудков, мы не решаемся честно сказать, что 1) радикальное повышение рождаемости не достигается никакими паллиативами, а следовательно, соответствующая политика должна быть революционной, 2) общественное благо требует отказа даже от того, что считается достижением социального прогресса, а именно от свободы выбора женщины (или родителей) в вопросе о рождении или нерождении ребенка, если он зачат.
Реально существенный аспект проблемы введения запрета на искусственное прерывание беременности - снятие впечатления того, что запрет абортов (но не контрацептивов) нарушает свободу и материальные возможности развития отдельно взятой женщины, что это вообще реакционная, "средневековая" и очевидно противоречащая общественному прогрессу мера. Эту "логику модерна" нужно перевернуть с головы на ноги: аборт есть запрет иметь ребенка и даже его убийство. Запрет абортов - есть реализованное право жизни и материнства. А главное - нужно минимизировать, а в лучшем случае и ликвидировать негативные последствия отказа от аборта для каждой отдельной женщины.
Мне представляется, что основными составляющими по-настоящему новой и революционной демографической политики является следующее.
Законодательное объявление всех детей национальным достоянием России с возложением обязанностей по их сохранению, воспитанию, образованию и материальному обеспечению во всех случаях, когда это не могут делать родители, на государство. Введение института государственных детей как неизбежного ответа и на демографический кризис, и на очевидный и, возможно, необратимый кризис традиционной семьи.
Рождение детей - в браке или вне брака, неважно - провозглашается главным общественным предназначением и обязанностью женщины, ибо никто, кроме нее, сделать этого не может. До максимально возможного уровня повышаются выплаты и льготы, связанные с рождением детей. Неполная семья должна получать материальную помощь, полностью компенсирующую отсутствие одного из родителей.
Полный запрет на искусственное прерывание беременности, если к тому нет медицинских либо серьезных психологических показаний. Немотивированный аборт объявляется безнравственным и антиобщественным действием, а отказ от него - благодетельным поступком. Очевидно, что все традиционные конфессии безоговорочно поддержат государство в этом - как и во всех остальных составляющих новой демографической политики.
Всё медицинское, причем высшего качества, обеспечение, связанное с беременностью и родами, становится полностью бесплатным.
Резкое повышение уголовной ответственности за нелегальное производство абортов. Параллельно - повышение уголовной ответственности за насилие над детьми и особенно за их убийство.
Введение налога на бездетность, который полностью аккумулируется в специальном Федеральном детском фонде.
Признание за любой родившей женщиной права свободного (без объяснения причин) отказа от родившегося ребенка и официальной передачи его в специально созданные за государственный счет детские воспитательные дома. При этом каждая мать должна иметь право в течение полутора лет со дня рождения вернуть себе своего ребенка. Если за полтора года мать не захотела вернуть ребенка (уверен, кстати, что минимум треть женщин непременно это сделают), то она полностью и навсегда лишается родительских прав на него.
Моментальное начало реализации программы строительства воспитательных домов лицейского типа, материальная обеспеченность которых должна не только не уступать обычным школам, а превосходить их.
Сохранение системы начисления так называемого материнского капитала (и других форм поддержки рождаемости в сложившихся семьях). Модернизация этой системы применительно к возникшему институту государственных детей (слово "сирота" должно быть выведено из официального лексикона полностью): все средства, получаемые в виде налога на бездетность, должны ложиться на именные неотчуждаемые счета государственных детей с момента их перехода под опеку государства.
После достижения государственными детьми 18-летия они должны в обязательном порядке получать в собственность новое отдельное жилье (государственное наследство).
Безусловно, данный список можно чем-то дополнить. Но я уверен, что его нельзя сокращать.
А теперь еще раз вдумаемся в цифры. В 2008 году в России родилось 1,7 миллиона детей. В том же году было зарегистрировано 1,2 миллиона абортов (в реальности их, конечно, больше). Если путем запрета уменьшить число абортов до 200 тысяч (медицинские показания), то уже на следующий год после начала реализации новой демографической политики Россия перестанет вымирать. Наоборот, ее население начнет стремительно расти и молодеть.
- Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность отправлять комментарии
Демография
Достоверных исследований о влиянии материнского капитала на повышение рождаемости не проводилось, то есть объективно это не доказано, но тем не менее то, что сделано - большой шаг в направлении к развитию социальной политики(не считаю эту политику демографической).
Андрей Левкин: Виталий Третьяков о принуждении к рождаемости
Разумеется, В.Третьяков тут не просто декан МГУ, а человек-государственник, поэтому у него есть план.
Отметив, что демографию можно увеличить мигрантами и усиленной рождаемостью, он перешел к рождаемости. Несмотря на поощрительные усилия государства, она не растет. Что должен предлагать государственник? Усиливать эти усилия: «Общественное благо требует отказа даже от свободы выбора женщины (или родителей) в вопросе о рождении или нерождении ребенка, если он зачат».
Дальнейшие пункты этой революционной — по его определению — политики: «Законодательное объявление всех детей национальным достоянием России с возложением обязанностей по их сохранению, воспитанию, образованию и материальному обеспечению во всех случаях, когда это не могут делать родители, на государство.... Введение института государственных детей как неизбежного ответа и на демографический кризис, и на очевидный и, возможно, необратимый кризис традиционной семьи».
Придуманное надо как-то реализовать: раз уж по-хорошему размножение не усилилось, значит — надо принуждать. Сначала принуждение по-доброму: «Рождение детей - в браке или вне брака, неважно - провозглашается главным общественным предназначением и обязанностью женщины, ибо никто, кроме нее, сделать этого не может».
А заодно и так: «Немотивированный аборт объявляется безнравственным и антиобщественным действием, а отказ от него - благодетельным поступком». Далее, разумеется: «Резкое повышение уголовной ответственности за нелегальное производство абортов». А вот еще вариант: «Признание за любой родившей женщиной права свободного (без объяснения причин) отказа от родившегося ребенка и официальной передачи его в специально созданные за государственный счет детские воспитательные дома».
Тут, конечно, фиксация не анальная, а государственническая. Государство - Ueber Alles, дело известное. Но странно, что государственнический подход влечет за собой появление нетехнологичных и даже непрописанных предложений. Ну вот уголовная ответственность за аборт и что? На сколько лет женщина будет выведена из репродуктивного оборота? Также не рассмотрены тема противозачаточных средств (надо запрещать, а они даже не упомянуты), требуемый объем строительства детоприемных домов и т.п. Да что там, даже в одном из блоков, где эта тема обсуждалась, было предложено очевидное решение: детей надо покупать – у Белоруссии, например, покрывая долг за газ. Третьяков не может в полной мере соответствовать возобладавшему прагматизму.
http://www.polit.ru/analytics/2010/06/25/online250610.html
В.Третьяков: Моя последняя статья поддержки не нашла
Вот уже лет двадцать пять, как в разных аудиториях мне приходится говорить о свободе слова вообще и о ее уровне в нашей стране.
О том, например, что свобода слова и свобода печати (в современном варианте - свобода СМИ) не одно и то же. И если свобода слова примерно одинакова у всех граждан данного государства, то при формальном равенстве в праве пользования свободой печати в реальности это право есть у правящего класса, самих работников СМИ и наиболее активной (или крикливой) части примыкающей к властвующей элите социальной группы, в России ранее именовавшейся столичной интеллигенцией. Такова практика функционирования свободы СМИ в современных обществах западного типа, включая и Россию. Можно сокрушаться по этому поводу, можно ликовать - положение дел не изменится.
Сегодняшнее общественное мнение есть не столько сумма тенденций, доминирующих в общественном сознании, сколько производное от соотношения разных позиций по тому или иному вопросу в трех вышеназванных субъектах общественной мысли (или недомыслия). Представление о том, что распространение интернета и фактическое формирование в его лоне неких не связанных с государством "свободных СМИ" резко демократизирует сложившийся институт свободы печати, глубоко ошибочно. Ведь иерархия образуется и в сети. В ней доминируют эти же три группы, только вместо интеллигенции главными "выразителями общественного мнения" стали там те, кого правильней бы было назвать "интернет-мещанами", "интеллектуал-попсой". Виртуальная "интеллигенция" отличается от реальной, например, тем, что нецензурной лексикой пользуется не только в своем кругу и на кухне, а публично, гордясь "раскрепощенностью". Но главное, что характерно для этих "интернет-мещан", - общественная безответственность, претензия на монопольное обладание истиной и удивительное умение выдавать собственные (часто - эгоистические) интересы, то есть интересы меньшинства, за интересы всего общества.
Моя последняя статья в "Известиях", предлагающая, упрощенно говоря, запрещение абортов как основу новой демографической политики России, существенной поддержки не нашла. Причем те, кто ее критиковал (я выбрал корректное слово), либо совершенно не поняли ее сути, либо, прекрасно все поняв, сочли настолько отклоняющейся от "линии партии мещан", то есть своих "интересов и идей", что "не смогли пройти мимо".
Хочу процитировать текст, прекрасно, несмотря на его редкую для "интернет-мещан" лексическую пристойность, демонстрирующий приемы, которые используют в полемике те, кто ныне претендует быть выразителем "идеалов авангарда общества".
"Виталий Третьяков опубликовал в "Известиях" статью, в которой предложил принятие и проведение государственной политики по превращению женщин в репродуктивные машины... Такая государственная политика предполагает не только увеличение количества "пряников" в виде различных государственных выплат, поощряющих производство потомства, но и удлинение "кнута" - за счет, прежде всего, запрета абортов и введения сурового наказания за нарушение этого запрета... Кроме того, журналистом вводится понятие "государственные дети", явно, но в неопределенном объеме расширяющее права государства в ущерб родительским правам и правам детей... В рассуждениях Третьякова содержится и призыв к установлению в рамках предлагаемой им государственной политики очевидных элементов государственной идеологии - вопреки конституционному запрету..."
Обращаю внимание читателей на два момента (соответствующие места в тексте я выделил). Манипулируя моими словами и вкладывая в них пугающий "свободного человека" смысл, автор, возгоняя весь "ужас" того, что я предлагаю, даже наделяет меня сверхъестественной властью. Ибо, как известно, "репродуктивной машиной" (существом, способным к рождению детей) сделали женщину либо Господь Бог, либо Природа. Но ведь "интернет-мещанин" лучше знает, что есть истина. В данном случае - что есть женщина. И второй момент, характерный для тех, кто претендует на знание истины в последней (своей, сугубо эгоистической) инстанции по отношению к инакомыслящему: обвинение в уголовном преступлении, причем не иначе как государственном. Потрясание уголовным кодексом - любимое дело тех, кто не терпит никакой иной мысли, кроме своей. Это такие современные сталинисты наизнанку - либерал-сталинисты. Идеи у них несколько иные, чем у Иосифа Виссарионовича, а вот методы борьбы с оппонентами - такие же. Спасает то, что живем мы в начале XXI, а не ХХ века, а особенно то, что к власти они не пришли.
Теперь от наших "интернет-мещан" перейдем к не нашим, но уже обладающим реальной властью "интеллектуал-либералам" из предместий Запада.
Недавно литовский парламент проголосовал за внесение в уголовный кодекс своей страны наказаний за отрицание факта "советской оккупации Литвы". Несколько раньше что-то подобное за проявление симпатий то ли к коммунистам, то ли к коммунизму в целом предложил венгерский парламент. Это не первые и явно не последние решения такого рода.
Я точно знаю, что любить Россию, советскую или антисоветскую, и ее историю никого не заставишь. И не собираюсь заставлять. Равно и я не люблю Латвию, Эстонию и Литву за то, что, не присоедини их к себе в 1939 году Советский Союз, они были бы верными союзниками Гитлера и наравне с нацистами топтали бы своими сапогами нашу землю. Но я, в отличие от "свободных либерал-мещан", что литовских, что наших, никогда не предложу вводить в России уголовное наказание за ту или иную интерпретацию истории.
Вообще модное, именно на либеральном Западе родившееся поветрие, нашедшее благодатную почву в основном в отдаленных провинциях ЕС-НАТОвской империи, корректировать изучение истории и даже публичные размышления о ней уголовным кодексом, представляется мне обскурантизмом в пределе его развития.
К сожалению, политические и идейные моды и к нам приходят в основном с Запада. И я не исключаю, что однажды и в самой России под страхом уголовного наказания меня заставят утверждать, что семья это не союз мужчины и женщины, создающийся в первую очередь для продолжения рода, а нечто иное. Или, что, предлагая запретить аборты, я покушаюсь на конституционный строй России. Или что я должен либо признать историю своей страны "проклятием человечества", либо отказаться от университетской кафедры и права писать статьи. Но я все равно не понимаю, какое все это имеет отношение к не в России рожденному Мари Франсуа Вольтеру, либерализму, демократии и свободе слова.
Парламенты могут запрещать в своих странах определенные цвета, знаки, символы и даже идеи. Их право, отрешившись от забот сегодняшнего дня, давать оценку историческим событиям хоть от сотворения мира. Если это удовлетворяет избирателей этой страны - так тому и быть. Но уголовный кодекс как первый лекционный курс на историческом факультете - это все-таки слишком. Особенно для Европы, если, конечно, она не хочет окончательно покончить с собой как с самоценной цивилизацией. Ибо исторический абортарий, как и абортарий медицинский, можно считать вершинами цивилизационного развития. Только почему-то эти вершины очень напоминают надгробные камни.
http://www.izvestia.ru/comment/article3143250/