Депутат Саратовской областной думы от КПРФ Ольга Алимова – одна из тех фигур, без которых сложно представить себе саратовское политическое пространство. Ольга Николаевна – личность сложная, разносторонняя и противоречивая. «Взгляд» решили поинтересоваться у Алимовой, каково это – быть женщиной-политиком? И не вступают ли рабочие интересы в конфликт с интересами семьи?

– Ольга Николаевна, не ощущаете ли вы определенную дискриминацию со стороны мужской части Саратовской областной думы?
– Работать в мужском коллективе женщине трудно, но только в случае, если она начальник. Если же женщина не находится на руководящей должности, то для нее каждый день 8 Марта. К тому же она старается хорошо выглядеть, более тщательно следит за собой – это природа, и никуда от нее не денешься. А если женщина начальник, то для женской части коллектива – это катастрофа, а для мужчин – оскорбление чувств, поскольку представители сильной половины человечества всегда чувствуют себя на голову выше слабого пола. Ведь то, что они подчиняются дома своим женам, – это скрыто от глаз окружающих (смеется).
Правда, если руководить коллективом тактично, не злоупотреблять властью и личностными отношениями, проявлять определенную гибкость, то особых проблем не возникает. Хотя в целом это довольно сложно.
Но если коллектив состоит из единомышленников, всегда можно прийти к консенсусу. Ведь идея всегда объединяет, и тут уже не важно – женщина ты или мужчина. Главное – прийти к поставленной цели.
По-другому ситуация обстоит, когда приходится работать с оппонентами, противниками или даже врагами. И если оппоненты все же могут выслушать иную точку зрению, высказать свои аргументы и выслушать твои, то враги не слушают тебя только потому, что ты имеешь другую политическую ориентацию. Поэтому, конечно, определенные сложности во взаимоотношениях имеются… Но дискриминация идет скорее по партийному признаку, чем по половому.
– Как у вас складываются отношения с коллегами по депутатскому корпусу?
– К моему великому сожалению, депутатский корпус не всегда тактичен и внимателен. Говорят, что в политике нет мужчин и женщин, а есть просто люди, отстаивающие свои программы. И это было бы не обидно, если бы эти программы были. Но обычно получается, что, когда у нас есть программы, нам говорят, что мы дураки. А они, ничего не имея, кроме 120 килограммов хамства и наглой рожи, позволяют себе все что угодно. В том числе, и с женщинами. Мне бы очень хотелось, чтобы мужчина всегда оставался мужчиной – корректным и внимательным. И это не значит, чтобы через каждые пять минут целовали ручки, просто нужно соблюдать определенные правила приличия. В то же время женщина всегда должна оставаться женщиной, которая не должна переходить на какие-то оскорбления, показывая себя в неприглядном свете.
Поэтому работать сложно. В думе нет взаимопонимания, она слишком политизирована, и не ставится задача решить общие проблемы. Несмотря на то, что мы голосуем за какую-то хорошую инициативу того же Леонида Писного, связанную, например, с предоставлением льгот ветеранам или детям сиротам, наши оппоненты почему-то говорят, что приняли ее исключительно они. А все, что мы предлагаем, блокируется только потому, что инициатива исходит от коммунистов. Это обидно. Вот это разделение по жестким политическим пристрастиям и отодвигает человеческие качества на второй план. Ведь почти каждый из наших противников по отдельности – очень приличный человек, который любит рассказывать о том, как он бережно относится к культуре, женщинам, какое у него хобби. И вдруг, когда они сбиваются в стаи, сразу превращаются в толпу откровенных негодяев. Это очень странно.
– Не идет ли ваша политическая деятельность в ущерб семье?
– Идет без сомнения, и особенно я ощущаю это в последнее время. Мне кажется, что сутки стали короче. Несмотря на то, что у меня столько же прыти, и я все такая же жизнерадостная, полная энергии, я перестала успевать делать многие дела. Может быть, дело в том, что я ставлю перед собой заведомо невыполнимые задачи? Или действительно Земля стала вращаться быстрее... Конечно, мне хочется чаще видеться с моими близкими и родными, поэтому иногда возникает мысль все бросить и уйти. Тогда сын мне говорит: «Мама, сколько ты можешь себя представить без этой кипучей деятельности? Ну перемоешь все дома, перешьешь все в своих закромах, довышиваешь своих бабочек, взрыхлишь все на даче. А дальше что? Все равно же ты пойдешь на демонстрацию». И я признаю, что он абсолютно прав. Энергии пока хватает, но, тем не менее, хочется больше встречаться с близкими, отдыхать. И, как у любой кормящей матери, – а это чувство не забывает ни одна женщина, – есть желание выспаться. Ведь приходится «кормить» молодежь, родную коммунистическую партию (улыбается).
– Есть ли у вас хобби? Ну, кроме митингов, конечно…
– Митинг – это не хобби, а скорее вынужденное увлечение.
А если говорить о том, что я люблю делать, то нужно вспомнить мое детство. У нас в семье было два мальчика и две девочки. И наша мама считала, что мы должны уметь абсолютно все – наверное, я не умею только водить самолеты и мотоциклы. Она считала, что уметь вязать, шить, готовить, вышивать, делать уколы и массаж – это что-то само собой разумеющееся. Для нее в первую очередь это было экономией средств, поскольку богато мы не жили, и она нас всех обшивала. Это было замечательно, потому что у нас всегда были эксклюзивные вещи.
По жизни мне это очень пригодилось, потому что был такой период, когда денег катастрофически не хватало, и доходило до того, что я калымила, что-то шила. Это приносило определенный доход. Так что не знаю, можно ли назвать это хобби. Но когда мне совсем плохо, руки сами просятся сесть и пошить что-нибудь. Времени на большую и красивую вещь не хватает, но по мелочи шью все время. Люблю вязать – это очень успокаивает нервы. К тому же в последнее время я увлеклась вышивкой, но так как времени мало, бабочек вышиваю долго. Готовить люблю, но это просто удовольствие. По-моему, говорить об этом в Саратове уже неприлично (смеется). Но мне кажется, что если женщина умеет принимать гостей, вкусно готовит, это очень хорошо. Независимо от того политик она, врач или учитель.
В последнее время у меня появилось еще одно хобби – это сад. Я стала разводить цветы, так как с урожаем не очень хорошо. Это доставляет мне огромное удовольствие. Люблю читать книги. Правда, в последние годы из-за нехватки времени, к сожалению, делаю это все реже. В детстве я читала книги не по авторам, а по полкам (у нас была библиотека в несколько тысяч томов). И родители меня за это очень ругали. Да и сама многие вещи не понимала. Я была еще совсем девочкой, а в руки попадались, к примеру, книги Эмиля Золя… Все это читать в 13 лет, конечно, безумно интересно, но многое было непонятно. Сейчас у меня тоже, наверное, неправильный подход, о чем мне всегда говорит внук. Я читаю сразу несколько книг – одна лежит на кухне, другая в зале, третья – на даче.
– Вернемся к политике. Вы в думе уже не первый созыв. Как вы можете оценить консолидированность нынешнего состава парламента?
– Конечно, я не могу назвать думу консолидированной. Но им этого и не надо. Предыдущий состав думы в этом нуждался, потому что мы были представителями разных политических партий и взглядов, были и независимые депутаты, которые могли высказать иную точку зрения, отличную от общепринятой. Именно поэтому приходилось собирать депутатские группы, где возникали споры, вынуждены были встречаться, договариваться и убеждать друг друга в правильности той или иной позиции.
Сейчас в этом необходимости нет, так как их большинство и уже неинтересно рассказывать что-то пяти депутатам, которые не входят в их фракцию. Они, наверное, консолидированы, а мы стоим как бы особняком. Словно они не понимают, что жители Саратовской области голосовали за представителей и «Справедливой России», и КПРФ и других партий, которые не прошли. Это не консолидация. Скорее в думе наблюдается резкая полярность. Именно поэтому работать некомфортно. Избирателей словно разделили на «черных» и «белых».
– Каковы, на ваш взгляд, шансы КПРФ на следующих выборах в гордуму Саратова?
– У меня есть несбыточная мечта – поучаствовать в честных выборах. Она не осуществима никогда, по крайней мере, при этой власти.
Но шансы у нас без сомнения есть. По опросам мы имеем возможность набрать до трети голосов. Но если говорить о сложившейся в преддверии выборов политической ситуации, то мне совершенно не понятно, как могли «задружиться» Грищенко и Ипатов. Хотя это объяснимо. У нас в области только один человек, «против» которого готова дружить почти вся саратовская элита, за исключением его близкого окружения. С моей точки зрения, команда Грищенко – не самая боеспособная и грамотная. И если отдать ему на откуп город, мы будем жить в вечных снежных заносах. Думаю, подготовка началась в связи с тем, что Прокопенко позвали на должность главы администрации Саратова. Его основная задача – провести «правильные» выборы, ведь мы знаем, как они проходили в Заводском районе. Я не думаю, что они самая лучшая команда, проблем будет еще больше, чем сейчас.
– Немалая часть общественно-политической жизни сейчас проходит в Интернете, ставшем полем для самых разных дискуссий. Вы уже освоили это интерактивное пространство?
– Началось все это с газет, их я всегда читала много. Каждый рабочий день начинается у меня с прочтения свежей прессы. Поэтому когда мне говорят, что не читают СМИ, я этих людей просто не понимаю. Когда уезжаю в отпуск и приезжаю обратно, приходится тратить несколько часов, чтобы отследить произошедшие события. А в последнее время у меня появилось новое увлечение – «бесовская машина». Хотя я пытаюсь погасить в себе это чувство. Раньше я к компьютерам, как и к сотовым телефонам, относилась неодобрительно. Но в Интернете содержится такой потрясающий объем информации, что я не смогла удержаться. Если бы еще не отравляли жизнь «молодогвардейцы»...
Хочется почитать что-нибудь дельное, чтобы что-нибудь подсказали. А зачастую получается, что тема одна, а спорят неизвестно о чем. И одна грязь. Плохо, что у нас молодых людей не учат мыслить. Я уважаю любые убеждения людей, если они есть. Если их нет – тут и уважать нечего.

http://sarvzglyad.ru/?news_id=3084